Home » Необъяснимые явления » Загадочные спонтанные возгорания, произошедшие в начале 20-го века
Загадочные спонтанные возгорания, произошедшие  в начале 20-го века

Загадочные спонтанные возгорания, произошедшие в начале 20-го века

Из-за нескольких случаев  спонтанные возгорания привлекли внимание исследователей. Читая сотни сообщений о пожарах, понимаешь, что многие из них являются загадочными, но суть в том, что даже будь известны все обстоятельства, необъяснимое преподнесли бы как несчастный случай, неосторожность или поджог. Будем иметь в виду, что, как и в каждой другой области явлений, исследуя эту тему, мы наталкиваемся на случаи, которые являются противоречивыми.

«Глазго Ньюс» 20 мая 1878 года сообщает о том, что произошло в сельском доме Джона Шаттока, неподалеку от Бриджуотера. По непонятным причинам вспыхнул пожар. Старший полицейский инспектор провел расследование и заподозрил двенадцатилетнюю девочку–служанку, Энн Киднер, поскольку он видел, как запылал стог сена, когда та проходила мимо. Слышали громкий стук. Предметы, находившиеся в доме, такие как посуда и буханки хлеба, перемещались с места на место. Полицейский не стал принимать во внимание то, чего не мог объяснить, и арестовал девочку, обвинив ее в том, что она разбрасывала спички. Но магистраты освободили ее, заявив о недостаточности улик.

Есть история о «дьявольских проявлениях». В течение двух недель в гостинице «Хадсон» в городке Хадсон мебель беспорядочно двигалась: особую активность проявляли кровати. Пожар вспыхнул в стойле конюшни. Этот пожар потушили, но вспыхнул другой. Послали за священником, и он окропил конюшню святой водой. Конюшня сгорела дотла.

Есть несколько зарегистрированных случаев, когда такие  спонтанные возгорания заканчивались сгоранием строений; но сходной деталью, которая наблюдается в подавляющем большинстве этих историй, является тот факт, что пожары ограничивались определенными местами, за пределы которых не распространялись. Чаще всего пожары происходили в присутствии девушки возрастом от 12 до 20 лет и редко случались ночью, когда они были бы наиболее опасны. Это характерная черта. Вспомните случай с пожаром в доме в Бедфорде. Похоже, будь этот пожар обычным, дом сгорел бы дотла. Это случаи пожаров, которые не затронули окружающие строения (и, думается, что огнезащита металлоконструкций тут не при чем).

14 октября 1886 года двенадцатилетний Уилли Броу вызвал переполох в городке Тэрлок, штат Калифорния, поджигая предметы «своим взглядом», и из-за своих проказ был исключен из школы Тэрлока. Родители отреклись от мальчика, посчитав, что в него вселился дьявол, но Уилли приютил один фермер, который отправил его в школу. «В первый день в школе было отмечено пять возгораний: одно в центральной части потолка, одно в письменном столе учительницы, одно в ее платяном шкафу и два на стене. Мальчик узнал обо всем и разрыдался от страха. В тот же вечер встретились попечители и исключили его из школы».

Возгорание стола учительницы или ее платяного шкафа вполне понятно. Но можно ли объяснить неизвестными способностями непослушных подростков  спонтанное возгорание потолка или стен? Кажется, до такого не додумался бы ни один сочинитель небылиц, а если бы и додумался, его байка выглядела бы совершенно невероятной. Есть и другие сообщения, в которых приводятся отчеты о подобных происшествиях. Но именно это сообщение о возгорании стен выходит из ряда стандартных небылиц о сверхъестественных происшествиях. Если авторы последующих сообщений ничего не слышали о Уилли Броу (что вполне вероятно), тогда совершенно немыслимо, чтобы некоторые из них смогли выдумать что-то столь же невероятное.

6 августа 1887 года пожар разразился в маленьком двухэтажном каркасном доме, расположенном в городе Вудсток, в котором жили Реджинальд Хойт, его жена, четверо его детей и две племянницы. Всего за несколько часов было отмечено около сорока возгораний. Они наблюдались в непострадавших от пожара окрестностях и не распространялись дальше, поскольку их немедленно тушили или потому, что этому препятствовали какие – то неизвестные условия. «В этих возгораниях нельзя обнаружить присутствие человеческого фактора, и даже закоренелые скептики поставлены в тупик. Вот пламя охватывает занавеску, подвешенную так высоко, что до нее невозможно дотянуться, затем стеганое одеяло на кровати, которая стоит в другой комнате, корзину с одеждой в сарае, детское платье, висящее на крючке».

«Нью–Йорк геральд» 6 января 1895 года сообщает о пожарах в доме Адама Колуэлла. Пожары продолжались на протяжении 20 часов, вплоть до полудня 5 января. К этому времени каркасный дом Колуэлла сгорел дотла в результате множества возгораний. Расследовать причины возгораний направили полицейских. Они увидели объятую пламенем мебель. Полицейские и пожарные доложили о том, что причины возгораний неизвестны. Начальник пожарной охраны заявил: «Можно было бы предположить, что девушка по имени Рода является виновницей двух возгораний, но ее нельзя считать виновной в других пожарах, поскольку ее как раз допрашивали, когда некоторые из них начались. Я не хочу, чтобы меня сочли верящим в сверхъестественное, но что касается причин этих пожаров, а также раскачивания мебели, у меня нет никаких объяснений – огнезащита древесины не помогла».

Суть истории Колуэлла в том, что днем 4 января в присутствии его жены и шестнадцатилетней падчерицы Роды раздался грохот. На пол рухнула большая решетка камина в гостиной. Со стен упали четыре картины. Колуэлла в доме не было. Потом он вернулся и, слушая рассказ о том, что случилось, почувствовал запах дыма. Кровать была объята пламенем. Он вызвал полицейского Дэйли, который потушил огонь, а потом, по причине необъяснимых обстоятельств, остался в доме. Сообщалось, что Дэйли видел, как начали гореть обои возле плеча сына Колуэлла, которого звали Уилли. Прибыл сержант уголовной полиции Данн. Произошло еще одно возгорание, упала висевшая на крюке тяжелая лампа. Дом сгорел дотла, а Колуэллы, оказавшиеся в столь плачевном положении, лишились всего, кроме одежды.

Мистер Дж. Л. Хоуп из Флашинга, Лонг–Айленд, позвонил капитану Роудсу и сообщил ему, что Рода была горничной и в его доме, где между 19 ноября и 19 декабря произошло четыре загадочных пожара. «Теперь капитан уверен в том, что Рода виновна, и сказал ей об этом. Ее припугнули и посоветовали говорить правду».

И Рода рассказала то, что ей «посоветовали» рассказать. Она «покаялась» в том, что именно она была виновницей пожаров потому, что ей не нравились люди, в окружении которых она жила, и хотелось уехать. Что она сорвала со стен картины в тот момент, когда ее приемная мать находилась в другой части дома, и бросала на кровати горящие спички и продолжала заниматься своими шалостями даже после прибытия полицейских, инспекторов уголовной полиции и пожарных.

Колуэллы были людьми малоимущими и занимали лишь верхний этаж сгоревшего дома. Колуэлл, по профессии плотник, уже два года не имел работы, и вся семья жила на маленькое жалованье его сына. Ни о какой страховке не могло быть и речи.

По большей части наши сведения указывают на то, что изредка встречаются люди, обладающие способностью вызывать огонь. Но похоже, что огонь не просто загорался в присутствии негритянки Лили Уайт: такое впечатление, что эти возгорания были нападениями на нее. Находили сгоревших заживо мужчин и женщин, однако выдвинутые в ходе следствия версии были явно неудовлетворительными. Есть свидетельства о вызванных пламенем жестоких припадках.

«Ежегодная хроника» сообщает об Элизабет Варне, девочке десяти лет, которую отдали под суд по обвинению, выдвинутому против нее торговцем полотном Джоном Райтом. Райт утверждал, что девочка неоднократно и «необычным способом» поджигала одежду на его матери, в результате чего мать получала такие серьезные ожоги, что он уже не надеялся, что она останется в живых.

Эта девочка была прислугой в доме Райта. Пятого января по неизвестным причинам вспыхнул пожар. Седьмого января миссис Райт и девочка сидели у камина на кухне. В сообщении ничего не говорится о том, какие отношения были между этой женщиной и девочкой. Миссис Райт поднялась со своего кресла и направилась к выходу, когда увидела, что ее одежда в огне.

Двенадцатого января она снова сидела с девочкой на кухне, приблизительно в восьми футах от камина, в котором горел «очень маленький огонь». Внезапно ее одежду охватило пламя. На следующий день Райт услышал вопли со стороны кухни, где находилась его мать и где недавно была девочка. Он вбежал в помещение и увидел, что его мать объята пламенем. Всего за минуту до этого девочка вышла из кухни, и на сей раз Райт предъявил ей обвинение. Однако именно миссис Райт была уверена в том, что девочка не имеет никакого отношения к ее несчастьям и что на нее нападает «нечто сверхъестественное». Она послала за дочерью, которая прибыла в дом, чтобы ее охранять. Эта дама продолжала считать, что девочка не имеет никакого отношения к пожарам, и пошла на кухню, где в тот момент находилась Лиззи. И снова «неизвестным образом» ее охватило пламя. «Она так ужасно обгорела, что ее уложили в постель». Когда женщина уснула, ее сын и дочь вышли из комнаты — и тотчас услышали ее вопли, а вернувшись, увидели вокруг нее языки пламени. После этого девочке велели покинуть дом. Она ушла, и пожаров больше не возникало. Это показалось Райтам убедительным доводом, и они выдвинули обвинение. На слушании дела магистрат заявил, что у него нет сомнений в виновности девочки, но он не может вынести приговор, пока миссис Райт не поправится настолько, чтобы дать показания.

Есть доклад медика, где говорится, что 1 августа 1869 года полиция Парижа обратилась к доктору Бертолле по делу о заживо сгоревшей женщине. Пол под ее обгоревшим телом обуглился, но не обнаружено никаких признаков, указывающих на причину возгорания. На постельном белье, матрацах, занавесках и прочих имевшихся в комнате вещах не найдено никаких следов пожара. При этом тело женщины обгорело так, словно она находилась в самом центре пламени, интенсивность которого была сравнима с интенсивностью пламени в топке. Доклад доктора Бертолле представлял собой подробный и объективный отчет: предплечье левой руки полностью уничтожено, кисть левой испепелена, в грудине не осталось никаких следов внутренних органов, а органы в брюшной полости деформированы до неузнаваемости. Женщина не кричала; что касается других звуков, жильцы этого дома утверждали, что ничего не слышали. Снова локализация или специализация — обгоревшее тело в почти не пострадавшем от огня помещении – и снова ни огнезащита металлоконструкций, ни огнезащита древесины не повлияли на исход дела).

В ночь на 23 декабря 1916 года отеля «Лейк Ден-марк» Томаса У. Мэрфи разбудили какие-то стоны. Он спустился вниз и обнаружил, что его экономка Лилиан Грин объята пламенем и уже умирает. Под нею был маленький обгоревший участок пола, но ничего более, за исключением одежды, не свидетельствовало о пожаре. Когда женщину доставили в больницу, оказалось, что она может говорить, но, похоже, она не смогла ничего объяснить и так и умерла.

Взять историю о пьяной женщине из Уитли–Бэй, что неподалеку от города Блайт, женщине, которая сообщила, что нашла свою сгоревшую заживо сестру в непострадавшей от огня постели, а потом отказалась от своих слов. История, изложенная в местной газете, в основном совпадает с той, что опубликована в лондонских изданиях. И все же есть основания для сомнений, что заставляет считать эту историю достойной того, чтобы пересказать ее еще раз.

Это сообщение о двух вышедших на пенсию школьных учительницах, Маргарет и Вильгельмине Дивор, которые жили в городке Уитли–Бэй, неподалеку от Блайта. Вечером 22 марта 1908 года Маргарет Дивор прибежала в соседний дом и рассказала, что обнаружила свою сестру сгоревшей заживо. Соседи пошли вместе с ней. На кровати, которая совершенно не подверглась воздействию огня, лежало обуглившееся тело Вильгельмины. Маргарет сама заявила о том, что обнаружила тело сестры, и о чем напомнила во время дознания. Ни в одной другой части дома не было ни единого признака пожара.

Итак, Маргарет дала показания. Коронер заявил, что не верит. Он вызвал полицейского, который показал, что на момент обнаружения тела Маргарет была настолько пьяна, что не могла сознавать происходящего. Полисмена не попросили объяснить, как он отличил внешние признаки опьянения от признаков возбуждения и страха. В суде Маргарет была трезвой — во всяком случае, ее не обвиняли в неуважении к суду, однако и здесь она рассказывала ту же самую историю. Коронер посоветовал ей отказаться от своих показаний. Она ответила, что не может этого сделать.

Принимать всерьез или позволять рассказывать столь абсурдную историю значит впустить в английское правосудие такие понятия, как «черная магия» и колдовство. Коронер настойчиво пытался заставить женщину изменить показания. Она упорно отказывалась. Коронер внезапно объявил перерыв в следствии до 1 апреля.

1 апреля Маргарет Дивор призналась. Но, во-первых, у нее не было видимых причин лгать. Зато у нее были веские причины говорить то, о чем она хотела поведать. Местная газета была настроена против Маргарет. Вероятно, ее запугал коронер. Весьма вероятно, что против нее были и все соседи. Она же, пребывая в маленьком городке, в окружении враждебно настроенных соседей, боялась каждого. Когда следствие возобновилось, Маргарет Дивор призналась, что допустила неточность, что на самом деле нашла свою сестру обгоревшей, но все же живой, в нижней части дома и помогла ей подняться в ее комнату, где та и скончалась. В этой новой версии не было и попытки объяснить причину пожара, но коронер остался доволен. Между тем нигде на нижнем этаже дома не было ни единого признака пожара. Но надлежащие свидетельские показания записали, и никто не стал вникать, зачем Маргарет Дивор понадобилось рассказывать историю, которую выставили ложью. Известны тысячи случаев, когда в ходе следствия люди давали такие показания, которых от них требовали.

«Мадрас мейл» 13 мая 1907 года сообщает о женщине из деревни Маннер, расположенной неподалеку от Дайнапура. Пламя поглотило ее тело, но не одежду. Два констебля обнаружили труп в комнате, где не было никаких признаков пожара, и отнесли тлеющее тело в необгоревшей одежде в колониальный офис. «Торонто глоуб» 28 января 1907 года публикует сообщение из Питтсбурга, штат Пенсильвания, в котором говорится, что Альберт Хоук обнаружил лежащее на столе тело своей жены, «обгоревшее так, что оно было покрыто обуглившейся коркой». Нигде в доме не было никаких признаков пожара. «Нью-Йорк сан», 24 января 1930 года — следствие коронера в Кингстоне, штат Нью-Йорк, по делу о смерти миссис Стэнли Лейк: «Хотя тело серьезно обгорело, ее одежда даже не была опалена».

Возьмем сообщение о «загадочных спонтанных возгораниях», опубликованное 19 декабря 1891 года. В качестве поддержки идеи, высказанной доктором Хартом, приведем материалы, опубликованные в одной канадской газете. Репортеры, ученые, полицейские, медиумы — все они исследовали явления «девичьего привидения  полтергейста» способами, весьма схожими с тем, которым воспользовался репортер канадской газеты, и всем им пришлось выбрать то, что соответствовало их предубеждениям, умственной недоразвитости или общественной бесполезности, а остальное проигнорировать.

Согласно сообщению «Глоуб демократ», нечто «необычное» творилось в доме Роберта Доусона, Канада. Он жил с женой и приемной дочерью, родившейся в Англии четырнадцатилетней девочкой по имени Дженни Брамвелл. В подобных случаях внимание всегда привлекают приемные дочери и горничные. Эта девочка была больна. Войдя в транс, она указала на потолок и воскликнула: «Посмотрите туда!» И потолок объяло пламя. Вскоре девочка снова изумила мистера и миссис Доусон, показав им еще один очаг пожара. На следующий день произошло множество возгораний. Едва они успевали потушить один пожар, как начинался другой. Когда миссис Доусон и девочка сидели лицом к стене, вспыхнули обои. На Дженни Брамвелл загорелось платье, миссис Доусон потушила огонь, но получила ожоги рук. Возгорания продолжались в течение недели. Вспыхнула шерсть на котенке. Деталью, которая отличает данный случай от происшествия в Бедфорде, является то, что вынесенная из дома во двор мебель не загоралась.

Автор отчета об этом происшествии оказался способным человеком. Он рассказал об обгоревших кусках обоев, которые выглядели так, словно к ним подносили светильник. Положение было плачевным. Всю мебель вынесли во двор. Девочку снова отправили в сиротский приют, из которого ее забрали, потому что именно ее сочли виновной в этих пожарах. После ее отъезда возгорания прекратились.

Репортер описал Дженни как «слабоумную девочку, которая ходила и поджигала вещи». Он усомнился в сообщениях о вспыхнувшем котенке и попросил показать животное. В котенке не было ничего особенного, за исключением нескольких слегка опаленных волосков на спинке. Но труднее всего было объяснить, почему огонь вспыхнул на потолке и на стенах. Не будем экспериментировать, но предположим, что можно было бы весь день бросать горящие спички в стену, но так и не подпалить бы обои. Репортер поинтересовался у миссис Доусон, не обладала ли девочка какими-либо знаниями по химии. По его словам, ему ответили, что эта девочка четырнадцати лет, которая выросла в сиротском приюте, «получила начальные знания об этой науке». Основываясь на таком результате своих расследований, но забыв о том, что сам он назвал получившую знания маленькую специалистку по химии «слабоумной» и усмотрев противоречие между научными знаниями и слабоумием, этот способный репортер при помощи нескольких дополнительных фактов разгадал тайну. Наведя справки в городке, он выяснил, что образованная и слабоумная девочка, которая разбиралась в химии, оказывается, была и «неисправимой маленькой воровкой». Он отправился в аптеку и узнал, что несколько раз девочку посылали туда с поручениями. Тайна раскрылась: девочка украла «ряд химических реактивов», которые и использовала в различных частях дома Доусона.

13 декабря 1921 года в лондонской «Дейли мейл» опубликовано сообщение о мальчике из Будапешта, в присутствии которого двигалась мебель. Этому мальчику было около 13 лет. Начиная приблизительно с того времени, когда ему исполнилось 12 лет, в его присутствии часто происходили возгорания. Встревоженные, или, как их назвали в публикации, «суеверные» соседи выгнали мальчика и его мать из их дома. Сообщалось, что, когда он спал, над ним дрожало пламя, которое опаляло его подушку.

25 августа 1929 года опубликована история о волнениях на острове Антигуа. Обстоятельства этого происшествия отличают его от других случаев. Это сообщение о девушке, на которой пылала огнем одежда, но на ее теле не осталось никаких ожогов. Девушка, негритянка по имени Лили Уайт, горела ярким пламенем, когда ходила по улицам. Но и дома ее одежда часто загоралась. Она попала в зависимость от соседей, которые давали ей одежду. Когда она лежала в постели, загорались простыни, но, судя по опубликованным данным, похоже, это не причиняло ей вреда.

В начале марта 1922 года экспедиция, в состав которой входили репортеры и фотографы, во главе с доктором Уолтером Франклином Принсом, прибыла в один заброшенный дом, окруженный сугробами, из которых выступали почерневшие спинки, ножки и подлокотники обгоревшей мебели. Газеты сообщили о том, что произошло в доме, расположенном возле Антигониша в Новой Шотландии, подчеркнув, что «посреди зимы» Александр Макдональд и его семья лишились крова по причине «загадочных пожаров», непонятных звуков и блужданий посуды по дому. Явления концентрировались вокруг приемной дочери Макдональда Мэри Эллен. Полагая, что дом населяют привидения, члены экспедиции вошли внутрь и сразу же потянулись за блокнотами и фотоаппаратами. Мэри Эллен и ее отца, то есть отчима, уговорили вернуться в дом. Но когда они вернулись, ничего не произошло.

Обычно в случаях с «девичьим полтергейстом» странные явления продолжаются не так уж долго. Доктор Принс опросил соседей и записал их показания, согласно которым в присутствии девочки происходили десятки возгораний; но поразительнее показаний любого очевидца оказалось то, что можно было увидеть возле дома: выступавшую из сугробов обгоревшую мебель.

1 декабря 1882 года было опубликовано сообщение о таинственных способностях Э. У. Андервуда — двадцатичетырехлетнего негра из местечка По-По, штат Мичиган. «Он берет чей – либо платок, подносит к губам, энергично трет и дышит на него. Платок тотчас воспламеняется и сгорает дотла. Он раздевается, тщательно прополаскивает рот и позволяет подвергнуть себя самому доскональному осмотру, чтобы исключить всякую возможность обмана, а потом дует на какой-нибудь кусок бумаги или ткани, который загорается. Не говоря ни слова, он ложится на землю и, собрав сухие листья, зажигает их своим дыханием».

9 июля 1927 года опубликовано сообщение о визите вице – президента Дауэса в Мемфис, Теннесси. В этом городе жил один вагоноремонтник, который тоже был фокусником. «Он взял носовой платок генерала Дауэса, подул на него, и платок загорелся».

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki