Home » Неизвестное об известных: люди в истории » Бэзил Захарофф: серый кардинал войны
Бэзил Захарофф: серый кардинал войны

Бэзил Захарофф: серый кардинал войны

По сравнению с этим человеком Гитлер был нежным собирателем цветочков! В сообществе людей есть явные лидеры, чьи лица снятся перевозбужденным девственницам и чьи деяния записывают кровью в учебниках истории. И есть серые кардиналы, о которых, как правило, мало что известно даже самым скрупулезным историкам, хотя их делишки зачастую будут пострашнее холокоста. Бэзил Захарофф относится ко вторым. Именно он открывал ногой дверь практически во все министерские кабинеты Европы. Именно он умело разжигал Первую мировую войну и получил от нее фантастический доход (по самым скромным подсчетам, каждый убитый солдат принес ему около 6 долларов прибыли), однако никто и никогда не посмел вменить ему это в вину. Наконец, именно он добился того, что половина мира в начале XX века считала Maxim самым убойным оружием на Земле (и, честное слово, наша редакционная машина времени тут совершенно ни при чем!).

Рождество

Как сплошь и рядом случается с младенцами, данный экземпляр появился не в самый подходящий момент. Его греческая семья только что пережила катастрофическое бегство из столичного Константинополя (в ходе Пасхальных погромов там резали греков) и обосновалась в жуткой дыре под названием Мугла на окраине Османской империи. Там. в глиняном домике с окнами без стекол, 6 октября 1849 года и родился Базилейос Захариас.

Следует отметить, что рождественская история, изложенная выше, это, так сказать, официальная версия появления на свет нашего героя (например, именно она изложена в книге доктора Ричарда Левинсона «Европейская загадка: сэр Бэзил Захарофф» 1929 года издания). Существует и несколько побочных. Например, что Базилейос на самом деле мальчик Василий из семейства одесских евреев Захаровых или что он сын русского офицера  аристократа. Собственно. Захариас сам приложил руку к распространению этих легенд – скорее всего, из-за благоприобретенной любви к мистификациям, которая помогала ему открывать двери кабинетов и будуаров. Однако вернемся к официальной биографии и перенесемся в район Татавла в Константинополе, в 1866 год. Антигреческие настроения к этому моменту окончательно утихли, и семейство Захариасов смогло вернуться домой. Семнадцатилетний Базилейос идеально вписался в столичную суету, будто всю жизнь прожил в этом интернациональном портовом городе. Он тут же стал подрабатывать менялой в порту, выучил какое-то фантастическое количество языков (многие утверждали, что чуть ли не шестнадцать) и в конце концов даже взялся водить туристов по Константинополю как знаток всех приличных и злачных мест.

Дядя внакладе

Шустрость Базилейоса вскоре оценили его богатые родственники. На сцене появился некий дядюшка Севастопулос, который пригласил племянника в свою компанию торговать одеждой. Расчет был прост. Дядюшка Севастопулос планировал постепенно переложить на родственника все разъезды и переговоры, чтобы самому попивать чай в константинопольской чайхане, получая дивиденды. Однако юноша оказался гораздо шустрее, чем думал дядя. Базилейос полностью вошел в курс дела в первый же год. Во второй он наладил торговлю с невиданным доселе размахом (и все это за чисто символическую зарплату!). На третий год обрадованный Севастопулос написал племяннику письмо, рекомендуя продолжать в том же духе и намекая, что относится к нему как к полноценному партнеру. Вот это было ошибкой, потому что к концу года Захариас в абсолютно деловом ключе запросил у дяди партнерскую долю доходов. Севастопулос был ошарашен. Он заявил, что слово «партнер»это такая метафора, и вообще… Однако Захариас не стал долго размышлять над метафоричностью языка престарелых дядюшек, а просто изъял из кассы «свою долю» и уехал на противоположную сторону Европы, в Великобританию. Именно там находился бизнес-центр европейского мира (мало что изменилось с тех пор), где новоиспеченный Бэзил Захарофф планировал начать блистательную карьеру. Шел 1870 год. Наш герой прибыл в Лондон молодым, но уже опытным в торговых делах специалистом со знанием языков. Кроме того, он был остроумен, привлекателен и полон чувства собственного достоинства. Довольно быстро этот многообещающий молодой человек вошел в дома самых знатных лондонских торговцев (особенно тех, у кого были дочери на выданье). И тут, подобно грому среди ясного неба, в Лондон прилетел «пламенный привет» от константинопольского дядюшки. Севастопулос использовал недавно появившуюся в Европе службу международного сыска и потребовал ареста племянника, обвинив его в краже. Бэзил был немедленно заключен под стражу.

Из воров в греки

Документальных свидетельств о том, что произошло дальше, опять же нет. Однако близкий друг Захароффа, Стефанос Скулудис, так описывает эту историю: «До последнего момента Бэзил был уверен, что дела его плохи. У него не было никаких смягчающих факторов: к несчастью, он потерял письмо, в котором дядя называл его партнером. Бэзил сидел в промозглой камере, непривычный к лондонским туманам. Незадолго до суда он попросил одного из немногих своих приятелей найти в его чемодане старую теплую куртку и передать в тюрьму. В кармане этой самой куртки и обнаружилось дядино письмо!» Откуда бы оно ни взялось, но суд счел письмо достаточным доказательством и отклонил обвинение Севастопулоса. Тем не менее репутация Бэзила в чопорном Лондоне была безнадежно испорчена.

Поразмыслив о перспективах, наш герой решил начать все сначала. На этот раз на исторической родине, в Греции. С профессиональной физиономией многообещающего специалиста он внедрился в афинское общество. Тут Бэзилу повезло: почти сразу он познакомился с одной из ключевых политических фигур того времени – тем самым Стефаносом Скулудисом, который оказался его земляком. В доме Стефаноса собирались самые блестящие интеллектуалы Афин и вершили судьбы страны. Греция того времени вообще делала ставку на «интеллектуальный ресурс», развивала институты и музеи, так как по причине полного отсутствия полезных ископаемых мировая индустриализация ей не светила. Все шло хорошо, пока Бэзил совершенно случайно не увел даму сердца у одного популярного афинского журналиста. Обманутый журналист посчитал себя оскорбленным и раскопал злополучную историю про дядю. Однажды утром Бэзил снова обнаружил, что его «велено не принимать» в приличных домах. В отчаянии он ворвался к Скулудису, который относился к нему как к младшему брату, и устроил бурную сцену. Объяснения «невинно пострадавшего» были приняты. Возникшая между друзьями неловкость сыграла на руку мистеру Захароффу. Во всяком случае, Скулудис, желая как-то помочь оклеветанному другу (и сплавить уже наконец с глаз долой), пристроил его на весьма завидное место афинского представителя шведской оружейной компании «Норденфельдт».

Продавец смерти

Это был случайно вытащенный счастливый билет. В принципе, то, что происходило в оружейной индустрии конца XIX века, можно сравнить с IT-бумом конца XX столетия. Главным фетишем для человечества тогда была тяжелая промышленность, и производство оружия логично заняло место на самом верху промышленной пирамиды: оно было наиболее науко -, ресурсо- и человекоемким (причем человеческий ресурс употреблялся в данном случае, так сказать, с двух концов). Даже географически Бэзил очутился в одном из лучших мест для начала карьеры. Шел 1877 год. На Балканах только что началась Русско-турецкая война. Греция следила за ней с азартом играющего на тотализаторе болельщика: именно Турция была ее главным обидчиком на протяжении многих десятилетий (например, турки отобрали один из самых плодородных греческих регионов – Фессалию). Если бы русский медведь завалил Османскую империю, Греция могла бы поучаствовать в разделе туши. Главное – вовремя влезть в схватку, то есть когда перевес уже очевиден. В ожидании этого волнующего момента оставалось только наращивать арсенал и мобилизовывать население. Но тут, на пике ажитации, Британия неожиданно прикрыла лавочку и, опасаясь чрезмерного усиления России, объявила конец войны. Греции так и не удалось ничего оттяпать, что, конечно, ни в коей мере не сбило с нее милитаристскую спесь. Подготовка к нападению на ослабленного противника продолжалась полным ходом. Бэзилу не составило труда вывести греческое подразделение «Норденфельдт» в лидеры. Впрочем, он не ограничивался тем. что лежало на поверхности. Характерен в этом смысле один любопытный факт. В 1887 году «Норденфельдт» представил первую в своем роде субмарину, способную выпустить торпеду прямо из-под воды. Это была сенсация. Но большие игроки не спешили раскупать еще не испытанные подлодки. Бэзил немедленно обратил эту заминку в плюс и предложил грекам стать первой державой, у которой на вооружении будет невиданное секретное оружие. Конечно, Греция не смогла устоять. Однако это было только начало. Ничуть не смущаясь, Бэзил тут же пересек границу, проник в высшие турецкие кабинеты и по секрету сообщил, что у Греции намечается существенное подводное превосходство. Турки от души поблагодарили «инсайдера» и тут же купили у него две новомодные субмарины. Но и на этом история не кончается. Следующий визит благодетель совершает в Россию, где в красках живописует, какая каша заваривается на Балканах, пока русские почивают на лаврах. Стоит ли говорить, что имперская Россия, крякнув и бросив оземь картуз, немедленно купила аж четыре подлодки! Самое забавное заключается в том. что субмарина «Норденфельдт» была выведена из дока всего единожды – кажется, Турцией. Она попыталась совершить показательный пуск торпеды, но потеряла балансировку и затонула. Интересно, что, несмотря на этот конфуз, Бэзил остался в прекрасных отношениях со всеми тремя государствами.

Самый стреляющий пулемет

В 1885 году на оружейном рынке Европы появился американский джокер. Его звали Хайрем Максим, и он изобрел первое оружие, которое стреляло «в темпе тикающих часов». Это был наш великолепный тезка – ручной пулемет Maxim! Для «Норденфельдта» появление джокера стало катастрофой. Дело в том, что начальник Бэзила только что сам сконструировал пулемет и запустил его в производство. И вот совершенно очевидно было, что Maxim значительно превосходит эту новинку. Захарофф взялся поправить дело и отправился в Вену. Австрийский монарх был первым игроком высшей военной лиги, которому Максим презентовал свое изобретение. Хайрем тщательно подготовился. Сначала он продемонстрировал скорость стрельбы, а потом сравнительно близко от пулемета поставили мишень. Пара секунд – и та была пробита. В общем – то ничего особенного. Однако, когда мишень поднесли ближе, оказалось, что прямо в яблочке красуется вензель австрийского монарха! Трибуны разразились овацией. Тем временем в королевской ложе раздавались восторженные крики Бэзила: «Потрясающее шоу! Чертовски жаль, что этот пулемет сделан вручную в единичном экземпляре!» Счастливый Хайрем в этот моменте улыбкой кланялся королю, не понимая ни слова по – немецки и не подозревая, что его считают не более чем цирковым фокусником. В принципе, Бэзил был недалек от истины. Хайрем не представлял себе масштаба серьезных военных закупок. Поэтому когда он все – таки получил от Австрии заказ, то понял, что не в состоянии его выполнить. И тут на сцене опять появился Захарофф. Он предложил Хайрему объединиться с Норденфельдтом и заполучить его промышленные мощности. Сделка состоялась, и отныне Захарофф стал личным пиарщиком Максима.

Ход женщиной

За 15 лет Бэзил из талантливого торговца превратился в одного из важнейших политических игроков Европы. Особенно хорошо ему удавались дела в России, которая после поражения в Русско-японской войне стремительно обновляла арсенал и с удовольствием закупила огромную партию «Максимов». Со своим авантюрным прошлым, аристократической статью и знанием русского языка Захарофф с легкостью вписался в высшее петербургское общество. Роман с популярной столичной балериной также поспособствовал этому.

Кстати, по поводу женщин Захароффа также существует ворох легенд. К примеру, Георг Таллас в книге «Дилер войны» описывает великолепный цветник «племянниц», который Захарофф завел в своей французской резиденции. Это были утонченные красавицы, собранные в самых неожиданных местах Европы и «оправленные» в модные парижские туалеты. Бэзил покровительствовал им с отеческой нежностью и пристраивал в любовницы к самым достойным господам, гостившим в его доме. Например, доподлинно известно, что таким образом был облагодетельствован британский премьер-министр Ллойд Джордж. Также в числе гостей шато Захароффа значились премьер-министр Франции Аристид Бриан и американский президент Вудро Вильсон. Красавицы (по сути, настоящие женщины шпионки) платили «дяде» сполна. Через них Бэзил узнавал все о стратегических планах половины мировых лидеров, заключал самые выгодные контракты и даже корректировал кое-где европейскую политику в сторону повышения ее агрессивности.

Есть на счету Захароффа и более романтичная история. Огромное количество времени он проводил в знаменитом «Восточном экспрессе», курсировавшем между Стамбулом и Парижем (авиации еще не существовало, а военные сделки требовали оперативности). Однажды в вагоне-ресторане, который больше походил на великосветский салон, Бэзил познакомился с потрясающей красавицей. Ее звали Мария дель Пилар, она происходила из богатого испанского рода и была помолвлена с клиническим идиотом (увы, это не метафора, а медицинский диагноз) королевских кровей. Собственно, свадьба должна была состояться на днях. В поезде Мария была отчаянно откровенна с элегантным усачом и вскоре сама не заметила, как очутилась у него в купе. Конечно, свадьбу уже отменить было невозможно, однако о той сумасшедшей ночи в поезде герцогиня не жалела впоследствии ни секунды. Много десятилетий подряд она поддерживала не слишком тайную связь с Захароффом и родила от него двух дочерей, в то время как ее муж, почти сразу после свадьбы помещенный в сумасшедший дом, никак не хотел умирать. (Кстати, с помощью герцогини Бэзил решал многие дела на испанском направлении.) Наконец, когда Марии исполнилось шестьдесят пять, она получила свободу и все-таки вышла за 74-летнего Захароффа. Их счастье длилось недолго – только год. В 66 лет герцогиня скоропостижно скончалась.

Боги войны

Однако вернемся в Европу 1913 года. Захароффу 64 года, и его карьера достигла своего пика. Он является командором французского ордена Почетного легиона за создание кафедры авиации в Сорбонне и другие «большие заслуги» и британским баронетом (к его имени положено добавлять титул «сэр»). Вот уже 15 лет, как он покинул «Норденфельдт» и вместе с Максимом перешел в крупнейший концерн «Виккерс», входивший в большую тройку оружейных производств Европы (английский «Виккерс», немецкий «Крупп» и французский «Шнейдер – Крезо»). При этом Захарофф не просто наемный менеджер: у него в руках огромный пакет акций концерна, капитализация которого в 1913 году составляла около 10 миллионов фунтов. Годовой доход Бэзила не поддается исчислению, однако доподлинно известно, что этот статный старик, всегда в безупречном костюме и с тросточкой, является одним из самых богатых людей Европы. Он не жалеет денег на представительские машины и дорогие аксессуары. Поговаривают, что он изобрел изящный способ дачи взятки: адресату преподносится кожаное портмоне высшего качества с его инициалами – естественно, не пустое. Больше про сэра Захароффа практически ничего не известно: он отказывается контактировать с журналистами.

Тем временем за первое десятилетие XX века все сливки европейского общества, от аристократии до влиятельных журналистов, купили себе оружейные ценные бумаги. Все ждали роста рынка. При таком раскладе было совершенно очевидно, что «Воронья слободка» обречена. И вот 28 июня 1914 года полыхнуло. Слезы, паника, смерть – все это стало лишь высокобюджетной декорацией для основного сюжета, который разыгрывался в тихих кабинетах европейских военачальников. И одним из основных героев этого действа был наш серый кардинал. Тайные перемещения через границы, напряженные переговоры, шантаж, кредит, точно рассчитанный слив чужих тайн – все давно освоено и пригодилось сейчас. При этом Захарофф выступал как человек абсолютно нейтральный. Он запросто торговал и с Антантой, и с немецкой коалицией. «Как вы можете продавать оружие нашим врагам?»- как-то спросил Захароффа Черчилль. «У продавцов оружия нет врагов. У них есть только клиенты», – ответил Захарофф.

Впоследствии Бэзилу приписывали чуть ли не влияние на весь ход войны. Он и сам был готов распространять эти слухи. Например, в одном из своих редких интервью Захарофф цинично заметил: «В 1914 году Германия была гораздо более уязвимой, чем это казалось непосвященным. Я мог указать союзникам, как минимум, три точки, ударив по которым Антанта подвергла бы германский военный потенциал тотальному уничтожению. Однако это привело бы к краху мое предприятие…» И опять удивительным образом ему прощали все. Возможно, он просто умел очень тщательно взвешивать пользу и вред, которую приносил тем или иным силам. Например, укрывательство Германии было с лихвой компенсировано втягиванием Греции в войну на стороне Антанты, которое Бэзил осуществил полностью на свои средства, фактически оплатив в стране государственный переворот.

Сумерки

Однако война все же закончилась. Захарофф как союзник Антанты получил свою долю почетных званий. Дальше путь, увы, мог вести только вниз. В ближайшее время для оружейников в Европе не предвиделось работы. Казалось, для 70-летнего старика естественным образом было бы уйти на покой в этот удачный момент. Но не таков был Захарофф. Он чувствовал себя все еще в зените своих сил и политического влияния. В послевоенные годы Бэзил начал сразу несколько грандиозных проектов. Например, в надежде на подавление революции он скупал нефтяные скважины у бежавших из России дореволюционных магнатов (насчет нефти предчувствие его не обмануло, а вот насчет революции – увы). Приобрел французский банк. Развязал парочку войн. Однако все эти предприятия не спешили набирать обороты. Европа была слишком измождена, чтобы ее можно было доить в первое же десятилетие после войны.

И тем не менее сэр Захарофф верно подметил, что ничто еще не кончено. Просто он не дожил до повторного всплеска.

Последние годы жизни Бэзил все же провел на покое. Он продал все свои активы, кроме крупнейшего казино Монако, вывел его из кризиса и стал почетным гражданином карликового княжества на Лазурном берегу. В 87 лет, после прогулки по набережной, сэр Бэзил Захарофф отошел в мир иной. Впрочем, незадолго до смерти он снова заставил говорить о себе все газеты. Стало известно, что у сэра Захароффа похищены дневниковые записи, которые он с редкой откровенностью вел более пятидесяти лет и в которых, по слухам, должны были содержаться все европейские секреты. Похитителя, старого дворецкого, очень быстро поймали и вернули бумаги владельцу. Захарофф, посмотрев на всю эту суету, вдруг принял неожиданное решение: он сжег свой дневник. «Я не хочу, чтобы моя жизнь послужила низменному любопытству глупой публики», – заявил он. Но это уже было не в его власти. После смерти сэра Захароффа было опубликовано около десятка его биографий, одна невероятнее другой. Постепенно все эти домыслы превратили циничного торговца смертью в экстравагантного авантюриста, о похождениях которого впору читать на пляже. Может быть, так и выглядит в наше время слава земная?

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki